i.t.w.

— А что ты там будешь делать, в диких условиях?
— Просто жить. Жить сегодняшним днём. Тем, что даёт тебе сегодняшний день.

(c) Into the wild

Со мной случаются моменты просветления.

Серьезно, именно «случаются».

Они относительно редки, но тем самым очень важны.

Сегодня в лесу я поняла, что меня довольно многое роднит с Крисом Маккэндлессом*. Согласна, я знаю о нем крупицы информации из книги, фильма (который, собственно, снят по книге) и всемогущему интернету. Это как бы заведомо не дает мне никакого морального права говорить, что я знаю человека, который, к тому же, довольно давно покоиться в ином мире (если такой существует). Но из того, что о нем известно, можно сделать довольно определенный вывод о том, что Крис с легкостью мог обходиться без людей.  

Так вот,  это было лирическое отступление.

Итак, сегодня я обнаружила, хотелось бы написать «с удивлением», но оного не было, что я крайне свободно чувствую себя вне общества. Нет-нет, я не питаю ненависти к человечеству, не убегаю в нору, как только в поле зрения появляется чья-то шевелюра и не бросаюсь камнями в прохожих на улице. Но для моего личного комфорта мне довольно пары человек, с которыми мне будет легко говорить и с которыми не нужно пытаться строить из себя нечто, чем я не являюсь на самом деле.  

Когда-то давно я услышала фразу о «личностном пространстве» и о том, что есть различные зоны близости. Не буду углубляться, и читать об этом лекции, поскольку я, в общем-то, не эксперт, но, помниться, в тот момент эта информация произвела на меня определенное впечатление, однако, я не совсем ее поняла.

Но в какой-то период более-менее осознанной жизни я стала чаще вспоминать об этом и обнаружила, что это самое «пространство» очень для меня важно. Начиная от банального расстояния между людьми, заканчивая тем, что в какой-то момент мне нужно побыть одной, со своими вещами, в своем «мирке», со своей музыкой и мыслями. Но на этом все не остановилось, оказалось, что мне по определению комфортнее с самой собой, чем с кем-то. Хотя нет, это не совсем верно, мне комфортно с людьми, но тех людей, которые способных выносить меня и которых способна выносить длительное время я – краааааайне мало. Это не затворничество, не побег от социума и не моральная травма (хотя, кто знает? J), мне просто по определению проще, когда мне не нужно кому-то что-то доказывать, а большая часть общения и всяческих связей между людьми базируется именно на этом. 

Теперь стоит вернуться к Крису Маккэнделссу. Я случайно осознала, что его побег от родителей, от прежней жизни, от больших городов вполне логичное решение для того, кто устал жить в мире, который держится на желании доказывать «нечто».  Я не уверена, что его личный замысел был основан на этом, собственно, дать ответ на это мог только он сам. Но я для себя открыла именно этот момент и поняла, что во мне самой нет этого желания денно и нощно «убеждать» кого-то (прежде всего себя) в чем бы то ни было.

Чтоб полноценно и довольно хорошо жить в нашем мире, нужно быть крайне гибким и, в это же время, крепким, дабы подстраиваться под обстоятельства и шагать сквозь них. Думаю, я довольно гибка в этом смысле, но у меня есть минус – моя внутренняя гибкость в какой-то момент решает что все, баста, хватит гнуться, пора бы в прежнее положение. 

А заставляет меня так поступать то, что я не всегда могу дать объяснения тем или иным действиями, который должен совершать каждый сустав тела, под названием «общество». Все выглядит логично только на первый взгляд, но как только ты начинаешь углубляться в некий традиционный процесс – выясняется, что есть масса странностей, которые, по сути своей, чуть ли не противоречат всему, что мы знаем. И да, во мне живет наивный ребенок, который не понимает (и, судя по всему, никогда не поймет) жестокости, того, почему вечно не хватает денег и они постоянно нужны, почему материальное  важнее духовного, почему люди забывают о том, что они люди.

 Так или иначе, все это живет в моей голове и периодически всплывает, заставляя всерьез задумываться о том, что Крис не так уж нелепо поступил, решив покорять Аляску.  Да, это все пропитано духом юношеской самоуверенности, кое-где даже глупости, беззаботности, но разве не это и есть жизнь? Разве это не свобода? Разве это не то, что может заставить тебя почувствовать себя человеком?

Выражать себя за счет материальных ценностей мы и так с успехом научились, но совсем забыли о том, что кроме этого есть еще кое-что более важное.

/Не исключено, что если все эти мысли не покинут мою головушку, в один прекрасный момент я соберу вещи, перееду в глушь, к озеру, и буду разводить оленей с кем-то таким же сумасшедшим, как и я J.  Ибо, не смотря на все личные пространства и предрассудки о том, что в одиночестве все проще, «счастье истинно лишь если его разделить с другими», как говорилось в книге Джона Кракауэра./

Дикая природа притягивает тех, кому надоели или опротивели люди и их дела. Она не только давала убежище от общества, но и была для романтиков идеальной сценой для следования культу, который они нередко делали из собственной души. Одиночество и абсолютная свобода дикой природы были совершенными декорациями и для меланхолии, и для экзальтации.

Родерик Нэш "Дикая природа и американский дух"

P.S . Традиционно я начала об одном, а закончила – совершенно другим. Но, так или иначе, в моей голове все это имеет определенную взаимосвязь, каким-то образом сплетаясь в том, что получилось. В общем, это все попахивает наивностью, однако «маємо те, що маємо».

Моя голова – тот еще склад с безумствами, только и остается, что порой выражать их в письменном (печатном, точнее) виде.

*Крис Маккэндлесс – молодой путешественник, который хотел покорить Аляску, но умер, покоренный ею. 

абсурд.

Здравствуй, прошлое.

Хотелось бы сказать, что я тебя рада видеть, но, боюсь, это вовсе не так.

Вообще сложно представить человека, который был бы рад встретиться с тем, что все еще причиняет ему боль, не смотря на то, сколько прошло времени.

Глупо говорить, что люди уходят и не оставляют следов внутри.

Оставляют.

 Еще как.

И зачастую эти следы не так просто вывести, как пятна от вина на белой одежде. Увы, в душу все въедается гораздо глубже, чем в ткань.

Итак, здравствуй.

Мы не виделись уже столько дней-недель-месяцев, но, если честно, лучше бы не виделись еще столько же. И, черт, мне так хотелось бы поговорить с тобой, снова обниматься, сидя  на балконе, нести ерунду и чувствовать запредельный уровень уюта, но…

Знаешь, удивительно осознавать, что ты помнишь вещи, которые происходили несколько лет назад, причем, в мельчайших подробностях. Они проматываются в голове, как старая заезженная пленка, где-то уже цвет тускнеет, от частых повторов, где-то кадры и вовсе стерлись, потому что не были важными, а где-то все удивительно ярко. И с каждым месяцем пленку проматываешь все реже и реже, потому что понимаешь, что прошлое осталось в прошлом. Но иногда, вечером, когда что-то переключает в голове тумблер воспоминаний, кадры сами возникают в голове.

Мне каждый раз хочется верить, что я тебя отпустила.

Что у меня не дрогнет рука, когда ты пронесешься мимо, что сердце не начнет скакать галопом, что дыхание будет ровным, что ступора не случится. Но не тут-то было.

И, знаешь, было бы проще, если бы это была первая любовь. Это было бы легче принять.

Но снова промах.

Хотя, я нашла кое-какое определение – это было первое взаимопонимание. На самом деле, чем дальше, тем яснее становится то, что когда тебя понимают и принимают – это даже важнее всяких признаний. А если это приправлено словами «тыковка, я так тебя люблю!» и объятиями, простыми, дружескими, то автоматически человек занимает одно из важных мест на твоем внутреннем пьедестале. А если он потом с него сходит и отправляется в другую сторону, то образуется пустота.

Это как в спорте, знаешь, кто-то устанавливает мировой рекорд, а потом каждый последующий спортсмен пытается его превзойти.

Вот и тут есть определенный уровень близости, которую ты испытал, и которая принесла тебе счастье, и когда она исчезает – ты ищешь того, кто побьет рекорд. Того, кто подарит более яркие чувства, более сильные, более долгие, верные, и еще много всяких «более».

И дело даже не в том, что ты начинаешь больше требовать, просто ты уже знаешь, каково может быть.

__________________________________________________________________________________

Человеческая память и отношения вообще очень сложные вещи, ибо они не поддаются никаким законам логики и здравого смысла. И, как жаль, что нет возможности стереть память, как в «Вечном Сиянии Чистого Разума». Хотя, исходя из этого же фильма – это не такая уж хорошая идея, потому что стоит только дернуть за торчащий хвостик пленки с памятными моментами, как все валиться на тебя, как книги, нагроможденные одна на другую на старой полке.

В общем, было бы смешно от этой абсурдности, если бы не было так грустно.

Нет ничего сложнее, чем избавиться от памяти без посторонней помощи.

Нет ничего сложнее,чем найти помощь, чтоб избавиться от памяти.